Час змін: Соціолог назвала головні ризики для президента Зеленського

8

З найвідомішим українським соціологом і директором фонду Демократичні ініціативи Іриною Бекешкіною журналісти зустрілися біля будинку на Гончара, 33 в Києві, де знаходиться офіс фонду, передають Патріоти України з посиланням на НВ. Далі – мовою оригіналу:

“Постройка историческая: в начале прошлого века здесь располагалась клиника доктора Маковского, где после покушения в сентябре 1911 года скончался последний премьер-министр Российской империи Петр Столыпин. А уже в новые времена с первых дней украинской независимости в этом здании располагаются Народный Рух Украины и Малый драматический театр.

Обо всем этом Бекешкина успевает рассказать, пока мы поднимаемся по длинным и запутанным каменным лестницам особняка. Наконец добравшись до кабинета, она первым делом включает компьютер, чтобы просмотреть последние новости, и почти не шутя жалуется: избирательная кампания заточила ее в рабочем кабинете и лишила летнего отпуска.

Впрочем, главному электоральному социологу страны к такому не привыкать. Откинувшись в кресле, она спокойно и с оптимизмом подводит итог двум главным кампаниям этого года — президентской и парламентской.

Мы стали свидетелями протеста против действующей власти. Даже не столько против проводимой ею политики, сколько против власти как таковой. И это неудивительно: у нас все выборы протестные, и на них всегда побеждала оппозиция. Кроме того, всегда власть и оппозиция были поделены по региональному принципу. Начиная с первого президента страны Леонида Кравчука кандидат от запада страны всегда чередовался с кандидатом от востока.

На этих же выборах украинский народ впервые выбрал политическую элиту не из сферы политики, а президент Владимир Зеленский впервые за историю страны стал абсолютным лидером и на западе, и на востоке Украины. Он везде«свой» человек. Это большое исключение и для современной демократической Европы, кроме авторитарных государств, когда президент получает такое единодушие в голосах. И это огромный эксперимент для всех нас.

Таким образом народ захотел вручить Зеленскому и законодательную, и исполнительную власть. С одной стороны, это открывает перед новым президентом огромные возможности, с другой — и ожидания к нему выше. Ведь вся власть в твоих руках — иди и делай, пенять не на кого.

Даже если бы политической силы Зеленского не было, я бы не говорила о реванше пророссийских сил. Максимум, который бы они набрали, это 20 % голосов избирателей, то есть политическая сила Зеленского «откусила» у этого лагеря 5−7 % избирателей. Это немного и говорит о том, что традиционное разделение страны пополам постепенно уходит. И дело не только в том, что в выборах не участвовали оккупированные Крым и части Донецкой и Луганской областей. Серьезные изменения происходят в общественных настроениях востока и юга. Постепенно уходит поколение людей, которое связывало свои надежды с Россией, появился безвиз, и для молодых людей Европа выглядит гораздо привлекательнее. Поэтому серьезного реванша я уже не боюсь.

Я боюсь хаоса и дезорганизации. Когда вдруг в управление приходят люди, которые никогда с этим не сталкивались, которые ничего не знают и не умеют, это всегда опасно. Хорошим решением могло бы быть привлечение квалифицированных профессиональных людей из бывшей власти. Хотя бы из среднего звена. А идея «всіх панів до однієї ями» очень опасна. Даже большевики, в свое время ее реализовавшие, вынуждены были привлекать старые кадры.

Большая проблема нашего государства — вот это структурное недоверие, когда вместе с топ-политиками стены парламента и президентской администрации покидают молодые, сильные и профессиональные кадры. Вот так сметать всех с шахматной доски очень опасно.

То, что большинство украинцев считает, что страна движется в правильном направлении, — также дань высоким ожиданиям от президентства Зеленского. Хотя 41 % считающих так против 37 % респондентов, не согласных с этим, — совсем не уникальная ситуация, как сейчас пытаются подать. Такие взрывы оптимизма уже были в истории страны, например, после избрания президентом Виктора Ющенко (тогда 51 % граждан решили, что страна наконец пошла в правильном направлении). Но оптимизм рухнул уже до конца года.

Точно так же взлетали ожидания и после победы на выборах Виктора Януковича, тогда в правильность курса страны верили 43 % избирателей. Третий раз — сейчас, и это наталкивает на определенные размышления об инфантилизме и патернализме как преобладающих чертах массового сознания наших избирателей.

Украинцы никак не могут повзрослеть. Успехи страны они не связывают с деятельностью государственных институтов, эффективностью бизнеса или общества, только с новым лицом, пришедшим к власти. Эти настроения подогревают и украинские политики, которые дают своим избирателям малореальные обещания.

Роль этих обещаний в инфантилизации общества очень важна. Все, как в старой песне, ждут, что «прилетит вдруг волшебник в голубом вертолете и бесплатно покажет кино». Именно эта установка советского человека успешно рухнула в 90‑х, когда каждый рассчитывал сам на себя, но уже после двух электоральных циклов вновь стала расти.

Я не знаю, как долго продлится медовый месяц украинского народа и нового президента. Конечно, кампанией Зеленского занимались талантливые люди. Сразу после второго тура его рейтинг стал понемногу падать, потому что на востоке страны та же Оппозиционная платформа начала обрабатывать своих респондентов — дескать, смотрите, они в НАТО хотят, а вы же против. И тут Зеленский включил образ белорусского президента Лукашенко, популярного и в нашей стране. Картинно разобрался с несколькими мелкими чиновниками, начал решать вопросы людей, и это мгновенно подняло рейтинг.

Но я не думаю, что этого достаточно и хватит надолго. Уже осенью, ближе к зиме люди получат первые платежки за газ. Даже если цену немного снизят, они все равно вспомнят о Юлии Владимировне [Тимошенко], которая обещала уменьшить цену вдвое.

Даже самые романтичные украинцы привыкли думать карманом. И в этом кармане мы видим пакет конкретных ожиданий. В нем и то, что наконец‑то власть будет расправляться с коррумпированными чиновниками, что будут какие‑то решения по войне. Это серьезная ловушка для нового президента. Даже если такие решения будут, они удовлетворят лишь одну часть общества, а другую настроят против него. Еще один вызов касается социальных проблем — зарплат, пенсий, медицинского обслуживания. Люди ожидают, что наступят улучшения, а быстро им наступить неоткуда.

Избранный президент рискует также попасть в привычную ловушку, выстроенную политической композицией украинской власти. У нас до сих пор нет реальной политической системы, где партии являются не временной группой поддержки их лидера, а реальными идеологическими структурами. Поэтому на выборах все становятся левыми, а потом проводят правую политику.

Ведь социал-демократическая политика возможна только в относительно зажиточных обществах, а в бедных, как Украина, чтобы страна разбогатела, политика должна быть правой. Эта политика открывает дорогу бизнесу, позволяет меньше перераспределять и больше вкладывать в развитие бизнеса.

И здесь возникает противоречие. Нуждающийся класс хочет, чтобы налоги были выше, а бизнес — чтобы ниже. И те и другие поддержали партию президента Зеленского, но Слуга народа не сможет проводить политику, снижая налоги и повышая льготы одновременно. Так не бывает. И это еще один перекресток, где политическая сила Зеленского может терять поддержку.

Многое зависит от того, удастся ли президенту Зеленскому избежать ошибок президента Порошенко. Построить эффективную коммуникацию с людьми. Ведь кто мешал Порошенко или Гройсману раз в неделю по телевизору не просто выступать с монологами, а общаться с журналистами, отвечать на острые вопросы, объяснять, что происходит, что можно сделать, а что нельзя. Нормальным тоном.

Это и была одна из главных ошибок Порошенко — его тон общения, такой пафосный. Людей он всегда раздражал. Все хотят простого разговора. Посмотрите на президента РФ Владимира Путина, вот такого простого разговора ждут от президента и у нас. Ролики и обращения Зеленского также отличает этот нормальный и спокойный тон обращения-беседы. Если в построении коммуникации он достигнет успеха, падение его электоральной поддержки не будет таким быстрым.

Вместе с ожиданиями от нового президента выросла и готовность людей терпеть возможные кратковременные трудности, связанные с процессом реформ. Подобное, как правило, случается в начале каденции любого украинского президента, и Зеленскому важно не упустить этот момент, действовать решительно, тем более приоритеты понятны. Кроме войны и борьбы за благосостояние людей интересует вопрос справедливости, связанный с судебной реформой.

Все разочарованы ее провалом. Мы видим это не только по цифрам, но и в повседневном общении. Если в 2014 году на рынке неподалеку от моего дома продавцы живо интересовались: «Ну что, кого посадили?» — то уже сейчас говорят с ироничной издевкой и разочарованием: «Ну и что, кого‑то посадили?»

К сожалению, результаты реформ последних пяти лет наиболее высоко ценят наши западные партнеры, а для большинства граждан страны их эффект до сих пор не заметен.

И все же мы видим, как меняется страна. Уже более 20 лет подряд Институт социологии проводит исследование ценностей и жизненных ориентиров украинцев. За это время региональная разделенность на проевропейское и пророссийское население на неоккупированных территориях действительно сокращается. Это видно не только по падению поддержки откровенно пророссийских проектов, но и, например, по вопросу о статусе русского языка. Если раньше около 50 % населения страны поддерживали особый статус русского языка, а 30 % были против, то сейчас с точностью до наоборот. Постепенно происходит и трансформация патернализма. В последнем нашем, майском, опросе, меня удивило, что до 61 % выросло количество людей, которые полагают, что задача государства обеспечить равные правила игры. Соответственно стало меньше тех, кто возлагает всю ответственность на государство (сейчас таких 20 %, а недавно было 40 %).

Свои коррективы вносит безвиз. Если раньше украинцы традиционно отличались высокими протестными настроениями, то теперь в регионах с высоким миграционным потенциалом они снижаются.

Впервые значительное число людей предпочитает не изменять ситуацию в стране, а менять одну страну на другую и имеет для этого необходимые инструменты. И это тревожный звонок, ведь двигателем прогресса всегда являются активные граждане. Без активности активных страна обречена на ступор.

Пять вопросов Ирине Бекешкиной:

— Самая дорогая вещь, которую вы приобрели за последние пять лет?

— За пять последних лет это стабильно летний отдых. Это не очень дорогая трата, но самая дорогая в сравнении с другими.

— На чем вы передвигаетесь по городу?

— На общественном транспорте или пешком.

— Самое необычное путешествие в вашей жизни?

— В Южную Африку, в Зимбабве. Я была на Всемирном демократическом конгрессе в Южной Африке, а потом за свои деньги поехали в Зимбабве. Это было незабываемо. Подержать в руках маленького крокодильчика — это непередаваемо, помню, он испугался и описался.

— Есть ли в вашей жизни поступки, которых вы стыдитесь?

— Есть, конечно. Я слишком мало времени уделяла близким людям.

— Чего или кого вы боитесь? Если боитесь.

— Немощи.”